Меццо Соло
Меццо + ...
Для начинающих
Композиторы
Switch to English

Переложение для: Фортепиано Меццо

Произведение: Болеро

Композитор: Равель Морис

Арранжировщик: Mourey Colette (Колетт Mourey)

Скачать бесплатно ноты:

Complete. For Mezzo-Soprano, Baritone, Snare Drum and Piano (Mourey). Complete Score and Parts PDF 1 MB
Wikipedia
Болеро (исп. Bolero) Мориса Равеля — произведение для оркестра, первоначально задуманное как музыка для балетной постановки, вдохновлённой испанским танцем болеро. Было написано в 1928 году и впервые исполнено 22 ноября 1928 года в парижской «Гранд-Опера», в ходе вечера антрепризы Иды Рубинштейн; оркестром дирижировал Вальтер Страрам. Как отмечает Александр Майкапар, «Болеро» приобрело особую популярность из-за «гипнотического воздействия неизменной, множество раз повторяющейся ритмической фигуры, на фоне которой две темы также проводятся много раз, демонстрируя необычайный рост эмоционального напряжения и вводя в звучание всё новые и новые инструменты».
Длительность звучания «Болеро» составляет около 15 минут, хотя при исполнении в постоянном темпе, без ускорения, как этого требовал композитор, может достигать и 18 минут.
«Болеро» было написано после возвращения композитора из турне по Северной Америке. Партитура «Болеро» была создана композитором в 1928 году по заказу Иды Рубинштейн и предназначалось для хореографического воплощения.
Друживший с Равелем композитор Xоакин Нин писал, что Равель рассказал ему о предложении И. Рубинштейн инструментовать для неё несколько пьес И. Альбениса. В ответ на это Нин сообщил ему, что эту работу уже начал дирижёр Э. Ф. Арбос, уже даже получивший разрешение издателей. После этого Равель поехал в Париж, и там при обсуждении этой ситуации с И. Рубинштейн у них возникла идея нового произведения. Спустя несколько дней Равель сообщил Нину, что уже работает над партитурой, в которой «нет формы в собственном смысле слова, нет развития, нет или почти нет модуляций; тема в духе Падильи (очень вульгарный автор „Валенсии“ — прим. пер.), ритм и оркестр». Музыка Равеля имеет мало общего с Хосе Падилья (1889—1960) — испанским композитором и пианистом, который писал в жанре «лёгкой» музыки. Балет озаглавлен по названию популярного испанского танца в умеренно быстром темпе и трёхдольном размере, исполняемого обычно под аккомпанемент кастаньет. Сам композитор писал: «В 1928 году, по просьбе госпожи Рубинштейн я сочинил „Болеро“ для оркестра. Это — танец в очень умеренном темпе, совершенно неизменный как мелодически, так гармонически и ритмически, причём ритм непрерывно отбивается барабаном. Единственный элемент разнообразия вносится оркестровым крещендо».
Bolero — произведение, написанное Равелем для большого оркестра:
Премьера балета в исполнении труппы И. Рубинштейн и в хореографии Брониславы Нижинской состоялась 22 ноября 1928 года на сцене парижской Гранд-Опера, дирижировал Вальтер Страрам. Главную роль исполнила сама Ида Рубинштейн, её партнёром был Анатолий Вильтзак. Солистка танцевала в туфлях на каблуках. Гордая, самоуверенная и неутомимая, танцовщица напоминала «зверя в клетке». Характерные движения имели испанский колорит, имитируя некоторые движения народного танца и стиля фламенко. Танец на столе и танец с кинжалами перекликались с «Дон Кихотом» Мариуса Петипа. В целом хореография была почти минималистичной в построении групп и экономии используемых движений. Спектакль шёл в декорациях А. Бенуа.
В 1932 году Нижинская возобновила свою постановку в театре «Опера Комик». В сезоне 1934/1935 годов новую версию «Болеро» для труппы Рубинштейн поставил Михаил Фокин (над оформлением работал Александра Бенуа, премьера также прошла на сцене Гранд-Опера). Также, как указывает музыковед Роджер Николс, «31 декабря 1941 года в театре Опера „Болеро“ было поставлено в хореографии Сержа Лифаря с декорациями друга Равеля Леона Лейрица; „испанскость“ была приглушена в угоду арабским и мавританским элементам, включая фабрику, которая, согласно Лейрицу, „нужна, чтобы подчеркнуть механическую сторону музыкальной конструкции“».
В это же время «Болеро» Нижинской вошло в репертуар Русского балета Монте-Карло. Сольную партию исполняла Александра Данилова, новое оформление было выполнено Натальей Гончаровой. В 1950-х годах балет исполнялся в Балете маркиза де Куэваса, сольную партию танцевала Марджори Толчиф.
В 1995 году «Болеро» Нижинской по просьбе её дочери Ирины восстановила в США балерина Балета Монте-Карло Нина Юшкевич — для Оклендского балета это стало уже четвёртой реконструкцией балетов Нижинской. Юшкевич и её ассистент Хилари Митчелл использовали три блокнота с записями и рисунками балетмейстера: один содержал нотацию главной партии, два других — нотацию движений кордебалета.
В 1999 году, для вечера памяти Иды Рубинштейн, Юшкевич перенесла постановку на сцену миланского театра «Ла Скала». В 2007 году Андрис Лиепа при помощи педагога Светланы Романовой перенёс по видеозаписи эту постановку на артистов Кремлёвского балета. Главную партию исполнила Илзе Лиепа (педагог-репетитор — Алла Богуславская). На премьере в Москве присутствовала внучка Нижинской, Натали Раец.
Премьера «Болеро» Мориса Бежара состоялась 10 января 1961 года на сцене брюссельского театра Ла Монне в исполнении артистов «Балета XX века». Главную партию «идола», гипнотизирующего окружающую его толпу, исполнила Душка Сифниос. Бежар, будучи автором сценографии и костюмов, заимствовал у Нижинской приметы испанского кабачка — круглый стол, на котором танцует танцовщица, окружённый стульями с аккомпанирующими ей посетителями. Однако, лишив их каких-либо отличительных черт, кроме красного цвета поверхности стола и чёрного — одежды танцовщиков, балетмейстер придал своему произведению отвлечённый, вневременной и вненациональный характер. Он добился «слияния двух идей, музыкальной — оркестровое crescendo и хореографической — параллельное нарастание движения, жеста, страсти», что породило «магию некоего мистического ритуала, куда вовлекаешься без остатка». В постановке были заняты только мужчины — 20 артистов кордебалета и 18 (либо 22) фигурантов.
Впоследствии главную партию исполняли балерины Таня Бари, Сьюзен Фаррелл, Люба Добревиц, Анушка Бабкин, Анжела Альбрехт, Шона Мирк. В 1978 году в балете Бежара впервые выступила Майя Плисецкая (позднее балетмейстер высказывался, что недоволен её интерпретацией), в том же году «Болеро» в одной программе с «Жар-птицей» было показано во время «революционных» гастролей в СССР.
В 1979 году Бежар решил передать главную партию мужчине — им стал звезда его труппы танцовщик Хорхе Донн. В фильме Клода Лелуша «Одни и другие» (1981) Донн, игравший одного из героев, танцевал «Болеро» Бежара в финале картины. В 1997 году Бежар доверил своё «Болеро» прима-балерине Королевского балета Сильви Гиллем, с которой у него было тесное сотрудничество. Позднее, уже в XXI веке, в его труппе эту партию исполняли Октавио Стэнли, Жюльен Фавро и Элизабет Рос. В 2013 году её впервые исполнила в Лозанне Диана Вишнёва.
«Болеро» Бежара не является репертуарным балетом, права на его постановку редко передаются другим театрам. Кроме компании Бежара, он входит в репертуар Токийского балета, с которым часто танцевала Сильви Гиллем, и Парижской Оперы, где главные партии попеременно исполняли Николя Ле Риш и Мари-Аньес Жилло.
«Болеро» быстро вошло в репертуар крупнейших дирижёров мира в качестве развернутой оркестровой пьесы. Композитор настаивал на исполнении «Болеро» в постоянном темпе без ускорений и замедлений. По воспоминаниям Ролан-Манюэля (Roland-Manuel), ученика и исследователя его творчества, Равель дирижировал Болеро «сухим жестом, в умеренном, почти медленном и строго выдержанном темпе». На одном из первых исполнений присутствовал С. С. Прокофьев, оставивший в своём дневнике описание дирижирующего Равеля: «… на сцене испанская таверна с большим столом, на котором пляшут, а в оркестре мотив, повторяющийся тысячу раз в постоянно усиливающейся оркестровке. Равель сам дирижировал, очень забавно держа палочку как операционный ланцет, но тыкал остро, и невозмутимо держал медленный темп». Н. Я. Мясковский в 1930 году получив из Франции от Прокофьева партитуру «Болеро» писал ему: «Нагнетание в ней сделано хорошо, но смысл политональных мест мне остается также неясен, как и при исполнении — совершенно не вытекает из простого замысла. Раздражают и саксофоны. Вы ещё не пользовались этой дрянью? Какая извращённость, что этот вульгарный звучок получил такую моду! Ведь это клоун в ряду других инструментов».
В 1930 году «Болеро» сыграл А. Тосканини, у которого с Равелем возникли разногласия по поводу строгости соблюдения композиторских темповых указаний.
Равель: «Это не мой темп!» Тосканини: «Когда я играю в вашем темпе, это никуда не годится». Равель: «Тогда не играйте вообще». Тосканини: «Вы ничего не понимаете в Вашей музыке. Это единственный способ заставить её слушать». После концерта, пожимая руку маэстро, Равель сказал ему: «Так разрешается только Вам! И никому другому!»
В СССР оно впервые прозвучало в 1930 году под управлением В. Шавича.
«Болеро» — второе оркестровое произведение Равеля на испанскую тему после «Испанской рапсодии». X. Нин замечает, что «с точки зрения строго морфологической „Болеро“ Равеля ничем не связано с классическим испанским болеро». Развитие музыкальной идеи осуществляется средствами инструментовки за счёт смены и накопления оркестровых тембров: от звучания флейты в сопровождении малого барабана до мощного оркестрового tutti. Драматургическое развитие «Болеро» направленное на нарастание звучности, использование динамического крещендо, постепенное добавление инструментов, неизменность ритма, сдвиг в конце, знаменующий кульминацию произведения сближает его с вариациями первой части («эпизод фашистского нашествия») симфонии № 7 «Ленинградская» Д. Д. Шостаковича.
С. Рихтер в своём дневнике после очередного прослушивания, писал про это произведение Равеля: «Каждый раз неповторимый момент гигантского подъёма и торжества ритма. Сколь бы я ни слушал это сочинение, каждый раз это как первый раз. А потом в течение недель Болеро продолжает мысленно звучать внутри, надолго растягивая удовольствие. Браво Monsieur Равель».
К. Леви-Стросс интерпретирует финал как «тотальный обвал, в котором более ничего не имеет смысла — ни тембр, ни ритм, ни тональность, ни мелодия».