Сати, Эрик

Эри́к Сати́ (фр. Erik Satie, полное имя Эри́к-Альфре́д-Ле́сли Сати́, фр. Érik Alfred Leslie Satie; 17 мая 1866 года, Онфлёр — 1 июля 1925 года, Париж) — эксцентричный французский композитор и пианист, один из реформаторов европейской музыки первой четверти XX столетия.

Его фортепианные пьесы оказали влияние на многих композиторов стиля модерн, начиная от Клода Дебюсси, французской «Шестёрки» и заканчивая Джоном Кейджем. Эрик Сати — предтеча и родоначальник таких музыкальных течений, как импрессионизм, примитивизм, конструктивизм, неоклассицизм и минимализм. В конце 1910-х годов Сати придумал жанр «меблировочной музыки», которую не надо специально слушать, ненавязчивой мелодии, непрерывно звучащей в магазине или на выставке.

Сати родился 17 мая 1866 года в нормандском городе Онфлёр (департамент Кальвадос). Когда ему было четыре года, семья переехала в Париж. Затем, в 1872 году, после смерти матери, детей снова отправили в Онфлёр.

В 1879 году Сати поступил в Парижскую консерваторию, но после двух с половиной лет не слишком успешной учёбы был исключён. В 1885 году снова поступил в консерваторию, и снова её не закончил.

В 1888 году Сати написал произведение «Три гимнопедии» (фр. Trois gymnopédies) для фортепианного соло, которое было основано на свободном использовании последовательностей нонаккордов. Подобный прием уже встречался у С. Франка и Э. Шабрие. Сати первым ввёл последовательности аккордов, построенных по квартам; этот приём впервые появился в его произведении «Сын звёзд» (Le fils des étoiles, 1891). Такого рода нововведения были сразу использованы практически всеми французскими композиторами. Эти приёмы стали характерными для французской музыки направления модерн. В 1892 году Сати разработал собственную систему композиции, суть которой заключалась в том, что для каждой пьесы он сочинял несколько — часто не более пяти-шести — коротких пассажей, после чего просто пристыковывал эти элементы друг к другу.

Сати был эксцентричен, свои сочинения он писал красными чернилами и любил разыгрывать друзей. Он давал своим произведениям такие названия, как «Три пьесы в форме груш» или «Засушенные эмбрионы». В его пьесе «Раздражения» небольшую музыкальную тему необходимо повторить 840 раз. Эрик Сати был эмоциональным человеком и, хотя для своей «Музыки как предмета обстановки» использовал мелодии Камиля Сен-Санса, искренне его ненавидел. Его слова стали даже своеобразной визитной карточкой:

В 1899 году Сати начал подрабатывать в качестве пианиста в кабаре «Чёрный кот», что было единственным источником его дохода.

Когда работаешь тапёром или аккомпаниатором в кафе-шантане, очень многие считают своим долгом поднести пианисту стаканчик-другой виски, но почему-то никто не желает угостить хотя бы бутербродом.

Сати до своего пятидесятилетия был практически неизвестен широкой публике; саркастичный, желчный, замкнутый человек, он жил и работал отдельно от музыкального бомонда Франции. Широкой публике его творчество стало известно благодаря Морису Равелю, устроившему цикл концертов в 1911 году и познакомившему его с хорошими издателями.

«Короче говоря, в самом начале 1911 года Морис Равель (как он везде говорил, очень „многим мне обязанный“) сделал двойную публичную инъекцию — и мной, и мне одновременно. Сразу несколько концертов, исполнения в оркестре, в салоне, в рояле, плюс издатели, дирижёры, ослы…, и снова — навязчивое отсутствие денег, как же мне надоело это тухлое слово! Аплодисменты и крики „бис!“ подействовали на меня сильно, но дурно. Грешным делом, истосковавшись по ним за прошлые годы, я даже не сразу понял, что их нельзя принимать слишком всерьёз…, и на свой счёт».

В 1917 году Сати по заказу Сергея Дягилева написал для его «Русских сезонов» балет «Парад» (либретто Жана Кокто, хореография Леонида Мясина, оформление Пабло Пикассо; оркестром дирижировал Эрнест Ансерме). Во время премьеры, состоявшейся 18 мая 1917 года в театре «Шатле», в театре разразился скандал: публика требовала опустить занавес, кричала «Долой русских! Русские боши!», в зрительном зале началась драка. Раздражённый приёмом, оказанным спектаклю не только зрителями, но и прессой, Сати послал одному из критиков, Жану Пуэгу, оскорбительное письмо — за что 27 ноября 1917 года был приговорён трибуналом к восьми дням тюрьмы и 800 франков штрафа (благодаря вмешательству Мизии Серт министр внутренних дел Жюль Памс 13 марта 1918 года выдал ему «отсрочку» от наказания).

В то же время партитура «Парада» была высоко оценена Игорем Стравинским:

«Спектакль поразил меня своей свежестью и подлинной оригинальностью. „Парад“ как раз подтвердил мне, до какой степени я был прав, когда столь высоко ставил достоинства Сати и ту роль, которую он сыграл во французской музыке тем, что противопоставил смутной эстетике доживающего своей век импрессионизма свой мощный и выразительный язык, лишённый каких-либо вычурностей и прикрас».

Эрик Сати познакомился с Игорем Стравинским ещё в июне 1911 года, вскоре после парижской премьеры «Петрушки» в Русских балетах Дягилева (этим же годом, но тремя месяцами позже датируются две известные фотографии, сделанные Стравинским и Сати в гостях у Клода Дебюсси, на которой можно видеть всех троих) и испытал к нему сильную личную и творческую симпатию. Однако более тесное и регулярное общение Стравинского и Сати произошло только после премьеры «Парада» и окончания Первой мировой войны. Перу Эрика Сати принадлежат две большие статьи о Стравинском (1922 года), опубликованные тогда же во Франции и США, а также около десятка писем, окончание одного из которых (датированного 15 сентября 1923 года) особенно часто цитируется в литературе, посвящённой обоим композиторам. Уже в самом конце письма, прощаясь со Стравинским, Сати подписался со свойственной ему иронией и улыбкой, на сей раз — доброй, что с ним случалось не так часто: «Вас, Вас я обожаю: не вы ли тот самый Великий Стравинский? А это я — не кто иной, как маленький Эрик Сати». В свою очередь, и ядовитый характер, и оригинальная, «ни на что не похожая» музыка Эрика Сати вызывали неизменное восхищение «князя Игоря», хотя между ними так и не возникло ни близкой дружбы, ни сколько-нибудь постоянных отношений. Спустя десять лет после смерти Сати Стравинский написал о нём в Хронике моей жизни: «Сати понравился мне с первого взгляда. Тонкая штучка, он весь был наполнен лукавством и умной злостью». — Будучи основоположником нескольких больших стилей в музыке XX века, начиная от импрессионизма и кончая неоклассицизмом, Сати парадоксальным образом неоднократно становился предтечей и ориентиром для творчества разных периодов Игоря Стравинского. Некоторые произведения Сати, в особенности балет «Парад» (1917) и симфоническая драма «Сократ» (1918), оказали поворотное влияние на творчество Стравинского, подтолкнув его к очередной перемене стиля.

Кроме скандально нашумевшего «Парада», Эрик Сати является автором ещё четырёх балетных партитур: «Успуд» (1892), «Прекрасная истеричка» (1920), «Приключения Меркурия» (1924) и «Представление отменяется» (1924). Также (уже после смерти автора) многие его фортепианные и оркестровые произведения часто использовались для постановки одноактных балетов и балетных номеров, прежде всего — гимнопедии и сюита «Джек в стойле».

Эрик Сати умер от цирроза печени в результате чрезмерного употребления алкоголя (особенно абсента) 1 июля 1925 года в рабочем пригороде Аркёй близ Парижа. Его смерть прошла почти незамеченной, и только в 50-х годах XX века его творчество стало возвращаться в активное пространство. Сегодня Эрик Сати является одним из самых часто исполняемых фортепианных композиторов XX века.

Раннее творчество Сати оказало влияние на молодого Равеля. Он был старшим товарищем недолго просуществовавшего дружеского объединения композиторов «Шестёрка». Оно не имело никаких общих идей и даже эстетики, но всех объединяла общность интересов, выражавшееся в неприятии всего расплывчатого и стремлении к чёткости и простоте — как раз того, что было в произведениях Сати.

Сати стал одним из первопроходцев идеи подготовленного фортепиано и существенно повлиял на творчество Джона Кейджа. Кейдж увлёкся Эриком Сати во время своего первого путешествия в Европу, получив ноты из рук Анри Соге, и в 1963 году он решил представить американской публике сочинение Сати «Досады» — короткую фортепианную пьесу, сопровождавшуюся инструкцией: «Повторить 840 раз». В шесть часов вечера 9 сентября приятельница Кейджа Виола Фарбер села за рояль и принялась играть «Досады». В восемь вечера за роялем её сменил другой приятель Кейджа, Роберт Вуд, продолжив с того места, на котором Фарбер остановилась. Всего исполнителей было одиннадцать, они сменяли друг друга каждые два часа. Публика уходила и приходила, обозреватель «Нью-Йорк таймс» заснул в кресле. Завершилась премьера в 0:40 11 сентября, считается что это был самый длинный фортепианный концерт в истории музыки.

Под непосредственным влиянием Сати сформировались такие известнейшие композиторы, как Клод Дебюсси (бывший его близким приятелем на протяжении более чем двадцати лет), Морис Равель, знаменитая французская группа «Шести», в которой наиболее известны Франсис Пуленк, Дариус Мийо, Жорж Орик и Артюр Онеггер. Творчество этой группы (она просуществовала чуть больше года), а также самого Сати оказало заметное влияние на Дмитрия Шостаковича, который услышал произведения Сати уже после его смерти, в 1925 году, во время гастролей французской «Шестёрки» в Петрограде-Ленинграде. В его балете «Болт» заметно влияние музыкального стиля Сати времён балета «Парад» и «Прекрасная истеричка».

Некоторые произведения Сати произвели чрезвычайно сильное впечатление на Игоря Стравинского. В особенности, это относится к балету «Парад» (1917), партитуру которого он едва ли не целый год просил у автора, и симфонической драме «Сократ» (1918). Именно два этих сочинения оставили наиболее заметный след в творчестве Стравинского: первое в его конструктивистском периоде, а второе — в неоклассических произведениях конца 1920-х годов. Испытав большое влияние Сати, он перешёл от импрессионизма (и фовизма) русского периода к почти скелетному стилю музыки, упростив стиль письма. Это видно в произведениях парижского периода — «Истории солдата» и опере «Мавра». Но даже и через тридцать лет об этом событии продолжали вспоминать не иначе, как об удивительном факте истории французской музыки:

Поскольку «Шестёрка» чувствовала себя свободной от своей доктрины и была исполнена восторженного почитания к тем, против кого выставляла себя в качестве эстетического противника, то и никакой группы она не составляла. «Весна священная» произросла мощным деревом, оттесняя наш кустарник, и мы собирались было признать себя побеждёнными, как вдруг Стравинский вскоре сам присоединился к нашему кругу приёмов и необъяснимым образом в его произведениях даже чувствовалось влияние Эрика Сати.

Придумав в 1916 году авангардный жанр «фоновой» (или «меблировочной») индустриальной музыки, которую не надо специально слушать, Эрик Сати также явился первооткрывателем и предтечей минимализма. Его ненавязчивые мелодии, повторяющиеся сотни раз без малейшего изменения и перерыва, звучащие в магазине или в салоне во время приёма гостей, опередили своё время почти на полвека.