Большой вальс, соч. 42

Большой вальс Ля-бемоль мажор для фортепиано, соч. 42 (фр. Grande Valse pour le piano, op. 42) — пятый опубликованный вальс Фредерика Шопена, вышедший из печати летом 1840 года. Датой создания считаются 1839(?)—1840 годы. Это второй (после Большого блестящего вальса Ми мажор, соч. 18) из двух вальсов, изданных композитором отдельно, вне тетрадей, и единственный вальс, выпущенный без посвящения. Кроме того, в оригинальных изданиях отсутствует обозначение темпа.

По словам Мечислава Томашевского, вальс соч. 42 напоминает танцевальную поэму. Роберт Шуман писал, что он «насквозь аристократичен»: «как и прежние вальсы Шопена, [это] салонная пьеса благороднейшего типа», и «если её играть для танца, то добрая половина танцующих должна была бы состоять по меньшей мере из графинь». Этот вальс был одним из самых любимых произведений президента США Гарри Трумана, в юности мечтавшего стать пианистом.

Вальс был издан летом 1840 года, как обычно, примерно в одно время в Париже (июнь; Пачини, изд. № 3708), Лейпциге (август; Брейткопф и Гертель, изд. № 6419) и Лондоне (июнь; Вессель, изд. № 3559). На обложке французского издания значится: «Новый большой вальс» (фр. Grande Valse Nouvelle), в немецком издании он назван просто вальсом. Английское издание, как это часто бывало у Весселя, вышло снабжённое не имеющим отношения к Шопену заголовком: «Сто и один» (фр. Cent-et-Un). Однако на этот раз он не был выдуман издателем, а появился скорее по недоразумению. Пачини издавал большую серию «Сто и один» (вероятно, по образцу сборников новелл из жизни Парижа «Париж, или Книга ста и одного» (фр. Paris, ou le Livre des Cent-et-Un), издававшихся Пьером-Франсуа Лядвока), в которой вальс Шопена вышел под номером 68 (это обозначено на первой его странице). Именно по этой причине во французском издании такая странная на первый взгляд пагинация: вальс занимает страницы с 408 по 415. При подготовке английского издания «Сто и один» заняло место заголовка уже собственно вальса.

По мнению редакторов Национального издания сочинений Шопена Яна Экера и Павла Каминьского, слова «большой» и «новый» в заголовках с большой долей вероятности принадлежат издателям. Это несомненно справедливо для «новый», встречающегося только во французском издании. Поэтому оно традиционно опускается при переиздании сочинений Шопена. В Полном собрании сочинений под редакцией Игнация Яна Падеревского соч. 42 озаглавлено «Большой вальс» (Grande valse). Так же в неоконченном советском собрании сочинений. В новом польском Национальном издании все вальсы озаглавлены просто словом «вальс».

Ни одной рукописи вальса соч. 42 не сохранилось. Первостепенным источником для редакторов является текст (контрольный экземпляр), набранный для первого французского издания, основанный на не дошедшей до нас рукописи. Немецкое и английское издания печатались на основе вычитанного Шопеном французского.

Обозначение темпа в оригинальных французском и немецком изданиях отсутствует, и раньше редакторы печатали Vivace, выставленное у Весселя. Но, по всей видимости, это указание было добавлено издателем.

Вальс принадлежит к концертной разновидности жанра и близок поэтому к вальсам Ля-бемоль мажор и Фа мажор из соч. 34, Большому блестящему вальсу, соч. 18. Правда, в соч. 42 виртуозность окончательно подчинилась замыслу, мысль стала ещё глубже, и внешним эффектам не осталось места. Это дало Роберту Шуману возможность сказать, что новый вальс Шопена «насквозь аристократичен».

Пьеса написана в сложной трёхчастной форме: A-BCBDB-E-B-A-связка-B1D1B2, с восемью тактами вступления и тринадцатью тактами коды. Введение рефрена B между средним эпизодом и репризой сближает эту форму с рондо. Хотя формально Шопен повторяет почти всю первую часть (кроме эпизода C), при этом он значительно переосмысляет её: простое повторение завершается в репризе на теме A. После неё течение вальса на мгновение останавливается, будто не зная, в какую сторону ему повернуть. И весь дальнейший материал уже заметно изменён и усложнён, он тяготеет к концу. Ещё раз музыка останавливается в эпизоде D1, после чего вальс становится всё стремительнее и стремительнее, заканчиваясь темой A, которая уже не в состоянии вырваться из первых своих звуков.

Самому вальсу предпосланы восемь тактов трели на ми первой октавы (такты 1—8). На фоне неё в басу сменяются сексты. Уже первая тема (9—40), в Ля-бемоль мажоре, должна удивить слушателя: рядом с обычным для вальса трёхдольным басом и трёхдольным же аккомпанементом в среднем голосе наверху разворачивается отчётливо двудольная мелодия. Она плавно спускается вниз и поднимается обратно, потом повторяется октавой выше. Ей на смену приходят быстрые пассажи, представляющие собою просто фигурации. Они становятся рефреном для всего вальса: между его повторениями (41—57, 73—88 и 105—120) помещены два близких по характеру эпизода (58—72 и 89—104), из которых второй намного решительнее и полнозвучнее. За третьим проведением рефрена внезапно начинается до-минорный средний эпизод (121—164). Он помечен sostenuto. Тема проводится два раза, усиливаясь, и затем на пике драматизма музыка уходит обратно в Ля-бемоль мажор. Реприза вводится рефреном (165—180), за ним следует первая (двудольная) тема (181—209). После трёх переходных тактов (210—212) нерешительности и раздумий возвращается рефрен (217—228). Как будто высвобождая всю свою энергию, он взлетает ввысь, но тут же, неторопливо паря, спускается. Повторяется только второй эпизод (229—260), с изменениями: между двумя его проведениями вставлена задумчивая гамма, прерывающая пляску. После второго проведения тема повторяется ещё раз, в Ре-бемоль мажоре, затем с помощью серии аккордов модулирует обратно. Возвращается рефрен (261—276), после которого вальс завершает стретта (277—289) на основе двудольной темы.

Уртекст:

Критическое издание в польском Полном собрании сочинений:

Критическое издание в советском неоконченном Полном собрании сочинений: